Какое же место занимали простые смертные в этом мире, где судьба всего сущего определялась взаимодействием между единственным человеком, созданным из плоти и крови, - фараоном, и сонмом богов? В отличие от других народов, населявших в древности Ближний Восток, жизнь египтян была на редкость «современной». Все люди были здесь равны перед Создателем и, как правило, объясняли свои достижения мудрым выбором фараона. Между государством и отдельной личностью не стояли ни узаконенная аристократия, ни промежуточные инстанции. Человека определяло имя его родителей и титул, соответствовавший его месту в административной системе. Мужчина и женщина были равны перед законом, хотя женщина обычно входила в дом мужа, где ей отводилась почетная роль "хозяйки дома", исполнение которой и становилось ее основным занятием. Египтяне ценили радости семейной жизни, что нашло отражение в рисунках и надписях на стенах гробниц и в литературных памятниках. Детей заводили охотно, о них заботились, причем не с целью продолжения рода, а просто ради счастья, которое они приносили, и памятуя о том, что когда-нибудь именно они смогут дать своим родителям новую жизнь, исполнив погребальные ритуалы. Каждая деревня представляла собой сплоченную общину. Правила маат предписывали имущим помогать неимущим, а книги древнеегипетских мудрецов за три тысячи лет до нашей эры говорили о милосердии и милостыни теми же словами, которые зазвучат позднее из уст потомков Авраама. Они приучали к культуре поведения, сдержанности и внешней скромности - одним словом, к той дисциплине, ярчайшим свидетельством которой служат статуи и рисунки, изображающие фараонов. Всепроникающее посредничество фараона ни в коей мере не исключало для египтян возможности самим обращаться к богам. Конечно, простые смертные, если только они не были жрецами, никогда не входили в ограду главных храмов, которые были своего рода "фабриками" по поддержанию жизнедеятельности Вселенной; но у дверей святынь, в деревенских молельнях и в глубине своего собственного сердца люди молились тем богам, каким хотели, и обращались за советом к своим оракулам, когда случалось заболеть или возникали трудности в делах. Кроме того, они верили в магическую силу имен, надписей и изображений, с помощью которых можно было обрести себе божественного покровителя на всю жизнь. Статуя или обелиск, установленные в святом месте, превращали того, кто их воздвиг, в постоянного спутника божества, которому они посвящались; кроме того, этот человек получал возможность как бы привлекать на себя часть тех благ, которые этот бог изливал на фараона в ответ на его жертвоприношения, тем самым обеспечивая себе долголетие, процветание и достойное место в загробном мире. Это была единственная сфера, в которой древнеегипетское мировоззрение, сконцентрированное на власти фараона, оставляло простым людям возможность самовыражения, и они, призвав на помощь всю магическую силу искусства, письма и обряда, старались увековечить свои мумии, имена, свою покидающую тело душу (каи) и свою жизненную силу (ко). Их ждала вечная жизнь, поистине царская (каждый превратится в Осириса) и поистине божественная (каждый станет спутником солнца). Со времен Среднего царства считалось, что достижение этого блаженства зависит от личных качеств человека. И пусть в храмах только фараон мог говорить от лица всего человечества, зато каждый египтянин, в зависимости от своих средств и заслуг, мог выразить себя, воздвигнув собственную гробницу. Цивилизация сынов Ра достигла своего первого расцвета в 3-м тысячелетии до н.э. Мир фараонов нашел реальное воплощение в многочисленных пирамидах, которыми буквально усеян район Мемфиса на границе Верхнего и Нижнего Египта. При каждом новом правителе египтяне осваивали все новые плодородные участки долины Нила, а на краю пустыни строилась столица - город-храм, в котором царствующий фараон, а вернее, воплотившийся в его лице Гор совершал службу богам. Святая святых этого храма - пирамида, символизирующая могильный холм и в то же время извечное движение солнца, благодаря которому возрождается Осирис. А вокруг - пестрящие изображениями повседневной жизни гробницы царских сыновей и министров, жрецов и хранителей пирамид, образующие своеобразный город мертвых, возвышающийся над городом живых. Цепь пирамид, эту удивительную летопись покорения земли, прежде всего следует рассматривать как отражение древнеегипетского понимания устройства мироздания, а уж потом как поразительное, единственное в мире собрание мавзолеев, которыми мы сегодня так восхищаемся.
|