По Самарканду можно ходить часами, здесь множество памятников, и каждый овеян легендой. Но когда бы я ни приезжала в Самарканд, более всего любила бродить по прохладным плитам, выстилающим двор мечети Биби-ханым. Солнечные блики играют на голубом куполе, бегут по затейливым письменам глазури, прячутся в гнездах аистов, вечно живущих здесь. И забываешь, что перед тобой – развалины. ...Тимур возвращался из индийского похода, а мечеть, которая, по его замыслу, должна была затмить все мечети мира, все еще не была достроена. Красавица Биби-ханым, любимая жена правителя, самолично обращалась к старшему зодчему, умоляя спешить. Тот был молод, красив и дерзок. Он обещал все успеть к сроку, но требовал немыслимой награды – поцелуя царицы. Биби-ханым хотела обхитрить его: поднесла на блюде раскрашенные яйца со словами: "Погляди, все они разные, но разбей их, и внутри все окажутся одинаковыми. Так и мы, женщины, в сущности – все одинаковые", – и предложила вместо себя поцеловать служанку. Тогда зодчий взял две пиалы, в одну плеснул воду, в другую – белого вина и сказал: "Царица, посмотри, как они похожи! Но, поднеси к губам, одна – охладит, другая – обожжет". Победоносное войско Тимура все приближалось к стенам Самарканда, и царица уступила зодчему. Однако в последнее мгновение она все же прикрыла лицо рукой. Но поцелуй влюбленного был так горяч, что прожег руку и оставил след на щеке красавицы. Купол мечети был завершен. Тимур велел казнить зодчего, и его сбросили с купола. Легенда гласит, что, падая, тот обрел крылья и улетел... Любимую жену эмир наказал тем, что надел на нее паранджу, которая навсегда скрыла ее красоту. Мечеть же велел стереть с лица земли, и ее почти разрушили, но не до конца, поскольку эмир скончался. Вот и стоят развалины... Ученые законсервировали то, что осталось от мечети Биби-ханым. Даже потеряв форму, стены остаются величественными, они будто нашептывают воображению историю своей былой красоты, погубленной из-за любви.
|