Но оценить красоту голого камня, удивляться многообразию его масштабов и форм, часами глядеть на окаменевшие лавовые глыбы, застывшие при входе в океан, удивляться поистине неземной красе ярко-зеленого озера в заливе Эль Гольфо способны вдалеке не все. Поэтому, если вы ожидаете от настоящего острова садов эдема, песен канареек и благоухающих цветов, вас может познать разочарование. Зато тех, кто готов смешаться с суровой красой этого районы, вдыхать совершенной грудью охмеляющий ветер, стоя на краю вулканического кратера и ходить среди безлюдных белых дюн, Лансароте тстанет одним из любимейших мест на земле. Ваятель Именно настолько заворожил данный клочок суши художника Цезаря Манрике, уроженца следующих мест, сделавшего для Лансароте, наверное, больше, чем кто бы то ни имелось — он придал натуральным красотам художественную законченность, но его “мольбертом” начал весь остров. В шестидесятые годы минувшего столетия слова “дизайн”, но тем более “ландшафтный дизайн” банально не было. И оттого Манрике зовут художником, хотя сегодня его назвали бы точно дизайнером. Он убедил обитателей в том, что на острове обязаны присутствовать едва лишь два цвета — темный и белый. Черный цвет застывшей лавы и белый цвет построек. Он лично разговаривал с каждым и убеждал, что произведения человека не обязаны вступать в противоречия с натурой. И его послушали — вы не отыщете здесь ни одного здания, каковое не бы имелось выкрашено в белый цвет. Лишь оконные рамы синего цвета — у тех домов, каковые расположены на побережье, и зеленого — у тех, что стоят в долине.
|