|
Вежливость - второе счастье |
Среди всех индейцев, водящихся в верховьях Шингу, калапало отличаются особым моральным кодексом - ифутису, каковой играет основную роль в их бытия. Это ряд этических законов, правил поведения, характеризующийся отсутствием общественной агрессивности. Так, скажем, не принято публично обсуждать что-то, что поставит иного человека в неудобное положение. Кроме того, данное практика великодушия, гостеприимства и готовности вернуть или поделить материальное добро. Демонстрация поведения ифутису придает престиж человеку и адски важна в распределении политической власти. В противопоставление ифутису калапало различают поведение итсоту, каковое связывается с непредсказуемым гневом, насилием и безжалостностью. После установления пределов резервации на одном запертом пространстве оказались многие неродственные племена, этнографическая обстановка в участке реки адски усложнилась, и калапало имели нередкие столкновения с прочими племенными группами, ставшими их невольными соседями. Наиболее острые конфликты у калапало имелись с племенем ягума. Так вот, агрессивное поведение индейцев ягума калапало соединяют именно с итсоту и нарекают их не а то как “беспощадные люди”. Ифутису - данное не исключительно модель идеального поведения, а также и ряд диетических запрет, которые индейцы сурово соблюдают. Все живые существа классифицированы по тому свойству, можно ли их применять в пищу или нет. Калапало отвергают почти что всех лесных животных, применяя в качестве еды в главном рыбу, но также то, что они вырастили сами - в основную очередь маниоку. В дополнение к следующему существуют необходимые ограничения для людей, бузирующихся в пограничных актуальных ситуациях, - скажем во время болезни, но также в подростковом возрасте. Диетическая система адски важна для калапало. Они убеждены, что наружный вид - данное отражение душевного мира. А телесная красота, достигнутая ограничениями в пище, является свойством морального совершенства. Мне не раз пришлось наблюдать настоящий принцип в деле. Но один случай в особенности поразил: по деревне шла женщина с ребенком. Я ее сфотографировал и показал ей картинку на дисплее фотоаппарата. Индеанка адски засмущалась, раскраснелась, захихикала и удрала в свою хижину. Каково же имелось мое удивление, когда мгновений через 15 она сама разыскала меня у реки - в данный раз на ее шее красовалось перламутровое ожерелье из раковин земляной улитки, лицо имелось раскрашено алым цветом, но на щеках красовался специфический симметричный темный рисунок. Мысль о том, что она принарядилась намеренно для того, абы сфотографироваться опять, оказалась неправильной, так как Киракуйя (данное ее имя) не принесла мне навести на себя объектив, а зато осведомилась “Bonito?” (”Красиво?”). Нно мой утвердительный ответ Киракуйя схватила меня за ручку и повела в хижину. Там она продолжила украшать собственное тело: наносила узор на бедра и ручки, надевала новейшие браслеты и ожерелья из семян. После каждой действия она опять спрашивала “Bonito?”. Мой стабильно утвердительный ответ вызывал гордую и блаженную улыбку на ее лице, и она продолжала наряжаться с еще пущей тщательностью. Кстати, сфотографировать себя она столь и не позволила. Когда мы с Жьиуауа уезжали, не занятые работами обитатели деревни намерились на берегу - попрощаться. Индейцы продолжительно махали нам следом, а ребятишки с криками бежали по берегу, покамест наша “моторка” не исчезла за поворотом реки. Территория калапало осталась позади.
|
|
|